Констанс О`Бэньон - Плащ и мантилья

Остановив лошадь, Рейчел сдвинула шляпу на затылок, глядя на коров, которых загоняли в кораль для клеймения. Сегодня это происходило в последний раз, и ее сердце сжалось. Коров было так мало!

Тэннер подъехал ней:

– Всего сто сорок голов, мисс Рейчел.

Его слова подтвердили ее худшие опасения.

– Мы потеряли слишком много из-за засухи. Всех остальных придется продать, Тэннер. – Открыв флягу, Рейчел глотнула воды и побрызгала на лицо. – Травы недостаточно, чтобы накормить всех, а Зеб говорит, что не видел такого низкого уровня воды в реке последние тридцать лет.

– Нам не удастся выручить больше трех долларов за голову. – Тэннер внимательно посмотрел на Рейчел. – Конечно, янки могут дать и четыре…

Рейчел упрямо вскинула голову.

– Я скорее потеряю все, чем продам коров янки! – Она с тоской взглянула на ковбоев, клеймящих скот. – Если бы у нас было достаточно большое стадо, чтобы погнать его в Канзас-Сити… Там дают сорок долларов за голову.

– Сейчас слишком сухо, мисс Рейчел. Коровы бы этого не выдержали. А с таким маленьким стадом овчинка выделки не стоит.

– Знаю. – Она закрыла глаза, помолчала и наконец решилась: – Хорошо, продадим коров янки.

Тэннер кивнул:

– Я знаю, что это против ваших убеждений, мэм, но ничего не поделаешь.

– Сколько у нас ковбоев, Тэннер?

– Семнадцать, не считая Зеба и меня.

– Мне придется уволить по меньшей мере десять. Не хочу этого делать, но я не в состоянии им платить.

– Вы могли бы попросить их работать за меньшее жалованье.

– Это было бы несправедливо. Тридцать долларов, которые они получают в месяц, и так слишком мало.

– Я все им объясню, мисс Рейчел.

Она кивнула, понимая, что Тэннер сумеет решить, кого из ковбоев следует оставить.

– Только не увольняй тех, кто должен содержать семью.

Тэннер вздохнул, зная, как ей трудно увольнять преданных работников.

– Я все устрою. Они понимают, что сейчас тяжелое время.

Наблюдая, как клеймят последнюю корову, Рейчел думала о ковбоях, с которыми придется расстаться. Двое или трое из них были обычными бродягами, которые не задерживались на одном месте, – о них не стоило беспокоиться. Но другое дело те, кто работал здесь еще при жизни ее отца. Увольнять их было мучительно.

Рейчел повернула лошадь в сторону реки. Подъехав к Брасос, она устремила невидящий взгляд на пересохшее русло. Плечи ее поникли, опустив голову на шею кобылы, Рейчел перестала сдерживать слезы. Ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Она плакала из-за ковбоев, которым придется покинуть ранчо, из-за Делии – и из-за страстного желания увидеть Ноубла.

Кроме всего прочего, в последнее время Рейчел начал преследовать страх потерять «Сломанную шпору». Самой неотложной проблемой были налоги. Многие соседи считали, что янки специально их повышают, таким образом наказывая Техас за его роль в войне. Двое фермеров в округе Мадрагон уже лишились своих ранчо. Кто станет следующим?

Рейчел окинула взглядом землю, которую так любила. Привычный образ жизни исчезал на глазах. Но техасцам приходилось выдерживать и худшее – пережили же они Гражданскую войну. Господство янки они тоже выдержат.

21

Тонкие клочковатые облака висели между землей и небом – пустые облака, которые скоро исчезнут, не пролив ни капли целительной влаги на измученную землю.

Зеб нахмурился, глядя, как Рейчел слезает с лошади и идет к дому. С ней явно было что-то не так. Он передал поводья ее кобылы Джо – светловолосому веснушчатому мальчугану лет десяти, младшему сыну одного из ковбоев, – и догнал ее, прежде чем она шагнула на нижнюю ступеньку крыльца.

– Начинает холодать, мисс Рейчел, – заметил он, сунув руки в карманы. – Думаю, в этом году зима будет суровой.

– Ты всегда прав насчет погоды, Зеб. – Рейчел напряглась, зная, что он собирается затронуть тему, которую ей бы хотелось избежать. – Тэннер заплатил уволенным работникам?

– Да, пока вас не было. По крайней мере, некоторым.

– Что ты имеешь в виду?

– Некоторые из них решили остаться.

Рейчел опустила голову:

– Должно быть, я ужасная трусиха, раз не могла посмотреть им в глаза и сообщить плохие новости. Черт возьми, Зеб, я бы лучше отрубила себе руку, чем уволила их.

– Они это знают. Кроме того, нанимать и увольнять людей – не ваша обязанность. Для этого существует старший ковбой.

– Но я должна была по крайней мере…

Зеб догадался, что Рейчел терзает чувство вины, и перебил ее, сменив тему:

– Шорти и Дик решили попытать счастья в Калифорнии. Но другие сказали, что пока побудут здесь, так как им некуда ехать… – Старик поднял руку, не дав Рейчел заговорить. – Они знают, что сейчас вы не можете им платить, но все-таки останутся.

Рейчел уставилась на сплетенные пальцы Зеба, боясь, что заплачет, если посмотрит ему в лицо.

– Я восхищаюсь их преданностью, но не знаю, смогу ли когда-нибудь им заплатить.

– Вы ездили в банк?

Рейчел кивнула:

– Мистер Брэдли не может ссудить мне деньги. За последние две недели еще три фермера покинули свои ранчо, потому что не могли заплатить налоги, – Эвересты, Эйб Флетчер и Мастерсоны. – Она печально вздохнула. – Это все мои друзья…

– Что-то должно измениться, мисс Рейчел. Недаром мои кости так ломит – думаю, дождь пойдет со дня на день.

Она улыбнулась:

– Я верю твоим костям, Зеб, но едва ли дождь поможет нам сейчас. Так много людей нуждается в моей помощи, а я не в силах помочь даже самой себе. А больше всего мне бы хотелось помочь Уинне Мей найти ее семью.

– Их наверняка нет в живых.

– Так ты знаешь? Когда она рассказала тебе об этом?

– На следующий день после разговора с вами. Она сказала, что хочет, чтобы я тоже об этом знал.

Рейчел была удивлена, но подумала, что между Уинной Мей и Зебом есть нечто общее – оба не имеют семьи. К тому же Уинна Мей знала, что может доверять Зебу.

– Я чувствую себя как во сне, который видела в детстве. Мои ноги увязали в патоке, и что-то страшное преследовало меня. Я пыталась бежать, но не могда сдвинуться с места.

– У меня сердце разрывается, когда я вижу, как вы барахтаетесь в одиночку. – Зеб шагнул к ней. – Знаете, я уже давно положил в банк приличную сумму и теперь хочу отдать ее вам, чтобы вы уплатили налоги. – Его глаза сияли, как у ребенка, предлагающего другу кусок леденца. – Мне деньги не нужны.

Рейчел протянула руку и коснулась морщинистой щеки старика.

– Спасибо, Зеб. Мне никогда не делали более щедрого предложения, но, боюсь, твоих денег не хватит. Налоги на «Сломанную шпору» составляют тысячу двести долларов – долларов янки.

Он свистнул сквозь два оставшихся зуба.